Одна из самых знаменитых гостиниц Парижа станет местом, где наши корреспонденты будут брать интервью у известных и интересных людей.

- Виктор, хотелось бы услышать о том, как Вы, подросток из Кишинева, оказались во Франции.

- Все началось в далеком 1945 году, когда мои родители познакомились в лагере для репатриантов. Мама была дочерью железнодорожника, отец происходил из простой крестьянской бессарабской семьи. Ничто в тот далекий год не предвещало ему успех, но через несколько лет началась его блестящая карьера. Отец стал основателем и главным редактором Молдавского телевидения, директором филармонии. Таким образом, с детства я мог общаться с творческими людьми. К сожалению, это длилось недолго. И вот отца обвинили в западничестве и национализме. От общеизвестных последствий его и всю нашу семью спасла лишь поддержка известных и видных людей. В конце концов в 1974 году все это завершилось нашей эмиграцией в Бельгию.

Виктор Лупан (в центре) открывает выставку архивов "Русской мысли", переданных Российской государственной библиотеке.

Мне было 19 лет, я хорошо владел французским языком. Будучи совершенным уникумом в Брюсселе (эмигрантов из Советского Союза там почти не было, и я был первым русским юношей, которого видели многие бельгийцы), я попытал счастье, решил поступать в престижный театральный ВУЗ... и был зачислен.

Это произошло через 3 месяца после переезда моей семьи в Брюссель. Я стал студентом, снимал отдельную квартиру, купил себе машину, работал на радио... короче говоря, вел абсолютно западную студенческую жизнь и не общался с русскоговорящей эмиграцией.

- Почему? Вы недолюбливали этих людей, или у вас были политические разногласия?

- Нет, просто у меня не было времени. Я учился и работал, работал и учился. И это дало свои плоды. После окончания ВУЗа при поддержке бельгийского правительства я открыл свой театр. А в 28 лет получил приглашение преподавать театральное искусство в Государственном университете штата Луизиана. Затем я был зачислен в Американский институт кино. Вся моя жизнь складывалась вокруг театра и кино. В 1985 году мы с женой приняли решение вернуться в Европу, и так как Брюссель казался уже маленьким, переехали в Париж.

- Как я понимаю, после переезда в этот город начался совершенно новый этап вашей жизни?

- Абсолютно верно. За несколько лет до переезда в Париж я прочитал в какой-то газете заметку про русских пленных, находящихся в Афганистане, и у меня возник проект по созданию фильма о них. Я не знал точно, как и с кем его делать, но у меня была идея, которая зрела и развивалась во мне. По приезде в Париж я понял: или сейчас или никогда... И я просто позвонил на Второй государственный канал Франции. Меня соединили с редактором, он дал мне телефон человека, который мог бы заинтересоваться производством этого фильма. Мы созвонились, и через 4 месяца съемочная группа уже была в Афганистане.

- Но Вы оказались в совершенно новой обстановке и должны были общаться с людьми, мало похожими на респектабельных европейцев и американцев...

- Конечно, вначале никто не мог понять, кого конкретно я тут разыскиваю и почему я интересуюсь вещами несколько необычными и порой опасными. Мне пришлось познакомиться со многими лидерами партизанского движения. Длительные переговоры привели к тому, что через несколько месяцев я и моя съемочная группа были привезены в лагерь, где находились русские военнопленные.

Я абсолютно не знал, что и как необходимо делать в этом фильме, я просто подчинился своему сердцу и профессиональной интуиции. Когда работа над фильмом закончилась, он был продан в 25 стран и принес мне не только славу и деньги, но и возможность входить во многие двери, которые были до этого закрыты. С этого фильма началась моя карьера журналиста во Франции.

- Вы 16 лет проработали в «Фигаро». Расскажите, как вы попали туда и почему с этим изданием расстались.

- Однажды я познакомился с Андреем Арсеньевичем Тарковским. Для меня это было как знакомство с Александром Пушкиным. Я вырос на его фильмах, и он был мой кумир.

Я стал личным секретарем Тарковского и взял у него интервью, которое оказалось последним. Именно с этим текстом я и пришел в «Фигаро». После прочтения главный редактор предложил мне работать в этом самом престижном издании Франции.

Я стал ведущим спецкором по Восточной Европе. Освещал все революции и военные действия того времени. Я был молод, смел и настойчив. Это мне помогало делать неплохие репортажи.

Затем я начал вести переговоры с «Фигаро» о возможности повышения своего статуса. И так совпало, что как раз в этот период мне предложили возглавить небольшое, но очень престижное издательство. Я тогда мало что понимал в издательском деле, на размышления у меня было всего два дня, но я сделал выбор в пользу очередного поворота и, можно даже сказать, переворота в моей жизни Так внезапно началась моя издательская деятельность, которая и длится по сей день. И теперь я пытаюсь сделать из газеты «Русская мысль» полноценное европейское издание. Я изменил все: верстку, общий вид газеты, подход к материалам. Надеюсь, это даст вскоре свои плоды.

- Есть ли у Вас при таком напряженном графике время для отдыха? И когда это время приходит, куда Вы отправляетесь?

- Раньше я очень любил отдыхать в Пицунде. Теперь у нас есть дом в Провансе, где мы стараемся проводить отдых всей семьей. Правда, активный отпускник из меня не получается, потому что я сразу берусь за книги и начинаю читать с таким упоением, что не могу оторваться. Но даже таким образом я не умею и не могу отдыхать более 10 дней.

- А праздники в вашей семье как отмечаются?

- Если мы проводим их с моей мамой, то она готовит что-либо из русской кухни, мы все вместе слушаем русскую классическую музыку, которую просто обожает моя жена. Дарим друг другу подарки.

- Какие подарки Вы любите и не любите получать?

- Так как я намного превышаю все стандартные размеры в одежде, то дарить мне без примерки рубашки или свитера просто невозможно. Да я и не очень люблю, когда мне их дарят.

Предпочитаю в качестве подарка хороший компакт-диск, словари, энциклопедии или другие нужные и интересные книги. Мне нравится, когда подарок как-то связан с моей работой. Раньше меня интересовало все, связанное с театром, затем - с кино, телевидением, а теперь - с прессой.